Archive of Our Own ^beta

В крохотной захламленной комнатушке, на старой кровати сидел подросток и мрачно смотрел на луну в зарешёченном окошке. Он так проводил большинство своих ночей, пока усталость не настигала его, и тогда Гарри урывал пару часов сна. Потом начинались кошмары и возвращалась бессонница.

Жизнь с Дурсли сама по себе напоминала пытку, но теперь во сне он постоянно видел Сириуса, падающего сквозь Арку, а наяву его преследовали слова пророчества. Особенно эти строчки: погибнуть от руки другого и сила, неизвестная Тёмному Лорду. Значит, у него должно быть что–то, неизвестное Волдеморту, и с помощью этого чего–то он может (только может!) победить.

Гарри хотел жить. Это было неожиданное желание, почти звериное в своей примитивности. Он ломал себе голову, что он может противопоставить Волдеморту. Уж точно не магию. Пять лет Хогварта против более полувека опыта Тёмного Мага? ХА!! Гарри имел все основания подозревать, что он проиграл бы дуэль и пятнадцатилетнему Ридлу. Физически он тоже слабей. Честно говоря, некоторые первокурсники покрепче. Ладно, третьекурсники, но все пиры в Хогварте оказались не способны компенсировали полуголодное детство.

Что ещё? Магловское оружие? Если не считать, что он сам в нём не разбирался, Ридл вырос в магловском приюте, его пистолетом не удивишь. Тоже отпадает.

Что? Что он может иметь такого секретного?! ЧТО?

Конечно, очень мило со стороны Дамблдора считать этой силой любовь. Да вот беда! Во–первых, Гарри всерьёз сомневался, что Тёмного Лодра можно убить поцелуем или объятиями. И вообще, любовь и убийство как–то не вязались между собой. Во–вторых, что он сам знает о любви? Ненавидимый всю свою сознательную жизнь, никому не нужный, никчёмный мальчишка. Он пытался найти любовь, в друзьях и знакомых. Но… Рон слишком завистлив, Гермиона больше всего на свете любит книги, мистеру и миссис Уизли хватает своих детей, Сириус видел в нём только мини–Джеймса, а Ремус даже не интересовался им двенадцать лет. И, чтобы там не мямлил Дамблдор о своей заботе – ТАК не заботятся. Так увиливают от ответственности.

Невесело посмеявшись над идеей, что эта таинственная сила – любовь, Гарри наконец смог заснуть. И ему приснился не привычный кошмар с Сириусом и Аркой, а странный и сумбурный сон, в котором они с Волдемортом собирали в поле маргаритки и дарили друг другу букеты. Не кошмар, но полная бессмыслица. Глупость.

Но с момента пробуждения, одна ужасная мысль не давала Гарри покоя.

А что, если Дамблдор прав?

Хедвиг была очень умной совой. И очень верной. Она искренне заботилась о своём хозяине. И он отчаянно  нуждался в её заботе, да. Неоперившиеся птенцы такие беспомощные! Человек, конечно, не совсем птица, но ему тоже нужны родителя. Раз уж его сородичи не побеспокоились, пришлось вступить ей. Конечно, было тяжело. Она не имела возможности часто охотиться, да и Гарри отказывался есть мышей, с чем пришлось смириться. Она не могла с ним разговаривать, даже довольно сносно понимая человеческую речь. Она не могла его толком приласкать, ни взять под крыло.

Признав, наконец, что одной ей не справиться, Хедвиг занялась поисками семьи для юного волшебника. Как и всё остальное, это оказалось трудной задачей. Мало того, что люди не горели желанием приютить сироту, так и сам Гарри не выказывал предпочтений в выборе родителей. Но должен же был быть кто–нибудь. Кого–нибудь!

Поэтому сова очень внимательно слушала рассуждения подростка о любви. Поэтому же она спешно подхватила любовное послание, (первое в его жизни!) и отправилась в путь.

О выборе Гарри она особо не задумывалась. Вот одной дуре из школьной совятни нравился Свин. Этого Хедвиг понять не могла, что привлекательного в энергичном комке перьев?

А в человеческих пристрастиях полярная сова попросту не разбиралась.

То, что письмо оказалось без конверта, или то, что доставившая его сова просто уронила листок перед адресатом и сразу же улетела, было необычно, но вполне в рамках нормального.

Но письмо было личным.

Тёмный Лорд редко получал личные письма. И под редко подразумевается «два раза в жизни». Обычная его корреспонденция состояла из докладов и доносов Пожирателей Смерти, а так же писем от союзников и просто симпатизирующих его делу волшебников.

Да ещё в бытность Томом в школе ему досталась своя доля валентинок, от падких на «мрачный» тип девчонок, но это не считается.

Неудивительно, что, получив такое письмо, Тёмный Лорд вскочил, уронив стул и взвизгнув, как девчонка при виде крысы, и отбросил письмо от себя. Находившийся в присутствии Люциус Малфой, проявив невиданную храбрость, подобрал опасный листок.

Прочитал.

–Гарри Поттер? – светлые брови элегантно вздёрнулись в изумлении. – Свидание?! – нижняя челюсть совсем не элегантно отвисла.

Справившись с собой… или, по крайней мере, приняв невозмутимый вид… волшебник посмотрел на своего Лорда. Не отводившего испуганного взгляда от письма.

–Гм… Наверное, это ловушка? – предложил Люциус.

Тёмный Лорд заметно успокоился. Ловушки – это нормальная составляющая жизни любого злодея.

–Думаешь? Не в духе Гриффиндора…

Мужчина помахал письмом в воздухе.

–Мальчик не совсем стабилен, это очевидно. Или это такая глупая шутка. Глупые шутки – специализация Гриффиндора.

–Наверное, мы можем этим воспользоваться… как–то… – неуверенно проговорил Тёмный Лорд.

Они задумчиво уставились на невинно выглядевшее письмо. Как? Как можно ответить на приглашение на свидание Тёмному Лорду от Мальчика–Который–Выжил?!

Решение написать Волдеморту Гарри принял спонтанно, ни с кем не посоветовавшись, и, честно говоря, находясь в полубреду, вызванном недостатком сна и еды. И отправлять это письмо не собирался.

Поэтому он не только не ожидал ответа, но и совсем позабыл о письме. Даже исчезновения листка не заметил. Поэтому же, появление незнакомой совы внушительного вида и мрачно–чёрного окраса, застало его врасплох. Хедвиг вежливо ухнула, и подвинулась, пропуская гостя к поилке. Полюбовавшись на великолепную птицу, Гарри развернул полученное письмо.

После чего, повторил все действия Волдемотра (вскакивание, визг и отбрасывание письма), подтвердив предположение если не о равенстве, то уж точно о родстве душ. Совы обеспокоено обернулись к подростку.

–Хедвиг… – осторожно начал Гарри.

–Ху? – вопросительно ухнула Хедвиг.

–Ты, недавно, никому письма не относила?

Сова горделиво выпятила грудь.

–Эээ… – ругать её он не мог. Если уж на то пошло, он вообще не мог сердиться на любимую сову. – Вообще–то я… – что он мог ей сказать? «не собирался его отправлять?» Зачем тогда писал? – не важно.

Гарри посмотрел на валявшееся на полу письмо, как на ядовитую гадюку. Он то очевидно был не в своём уме, когда приглашал Волдеморта на свидание. А какое оправдание у Тёмного Лорда, согласившегося на встречу, и даже назначившего место и время?

В магловском ресторане!

Чёрная сова (Гарри подозревал, что это мальчик, если судить по поведению Хедвиг) улетела, не став дожидаться ответа, и не оставив ему удобной возможности отказаться.

Конечно, можно было просто не прийти. Но… неудобно как–то, сам ведь пригласил. Полчаса он просидел неподвижно, пребывая в полной прострации. А потом Хедвиг завозилась в клетке, и Гарри неожиданно принял решение. Что бы его не ждало, но в ресторан он пойдёт!

Вот только… что надеть?

Хедвиг одобрительно наблюдала, как её волшебник носится по комнате, разбрасывая вещи. Такое поведение входило в брачные игры людей. Брачные игры сова понимала.

К сожалению, выбор у Гарри был невелик. Школьную мантию в магловское заведение он надеть не мог. Обноски Дадли – тем более! Это же приличное место!

Наконец, выудив затёртые джинсы, из которых Дадли вырос три года назад, новую рубашку, подарок от Гермионы, и чистые трусы, он отправился в душ.

Хедвиг пришла бы в восторг, знай она, что в это самое время Ужасный Тёмный Маг, Лорд Волдеморт, Ну–Тот–Самый–Вы–Знаете–Кто, метался по своим личным покоям, под невыразительным взглядом Малфоя–старшего. Так как Люциусу не повезло оказаться рядом со своим Лордом в момент получения рокового послания, он невольно оказался втянут в приготовления… и, самое ужасное, к нему постоянно обращались с дурацкими вопросами типа: «мне идёт синие?», «так лучше?», «где мои носки?!».

По скромному мнению Люциуса, которое он не собирался озвучивать под страхом смерти, к безносой физиономии Лорда одинаково не шло всё. Кроме, наверное, красного. В красном он был просто ужасен.

В ресторан Гарри не хотели пускать – даже его самый лучший наряд не дотягивал до стандартов элитного заведения. Но не успел подросток обрадоваться непредвиденной проблеме, как рядом образовался Люциус, веско уведомивший швейцара, что Гарри ждут.

–В следующий раз, мистер Поттер, могли бы одеться, как подобает молодому человеку вашего статуса, – не сдержался мужчина от шпильки.

–Это лучшее, что у меня есть! – обиделся Гарри.

Волшебник недоверчиво покачал головой, но отвечать не стал. Они вышли в зал и уже подходили к зарезервированному Волдемортом столику.

Тёмного Лорда Гарри не узнал. Во–первых, он выглядел человеком. Во–вторых, у него был нос! В–третьих… во–вторых уже достаточно.

–Здрасте, – неловко поприветствовал Тёмного Лорда Гарри.

Замаскированный волшебник кивнул.

–Добрый вечер, мистер Поттер. Присаживайтесь.

–Зовите меня Гарри, – тут же предложил мальчик.

–Гарри, – вежливо кивнул Волдеморт. – И ты можешь звать меня… Марволо.

–Э–эээ… Ладно… – кивнул Гарри.

Повисла неудобная пауза, которую никто не знал, как заполнить. Люциус Малфой, сидевший за соседним столиком, старательно выдерживал нейтральное выражение лица. Хохот неуместен в подобных заведениях – раз, смеяться над Тёмным Лордом вредно для твоего здоровья – два, смеяться над неуклюжими подростками позволительно, но слишком уж жалко выглядел Поттер в своих обносках в роскошной обстановке ресторана – три. Не взирая на репутацию бессердечного ублюдка, Люциус не получал удовольствия от унижения других. Почти.

По счастью, подошёл официант с парой толстых книжек в кожаном переплёте. Открыв меню, Гарри обнаружил, что названия написаны на иностранном языке, похоже на французском, но к каждому блюду прилагается список ингредиентов и фотография. Красивая фотография.

–Они что, в самом деле это делают? – вырвалось у мальчика, внимательно изучавшего меню.

–Что делают?

–Вырезают цветы из оливок. И кладут кружево на край тарелки, – Гарри показал картинку старшему волшебнику.

–На фото блюдо изображено именно в том виде, как его подадут клиенту, – кивнул Волдеморт, про себя удивляясь невежеству подростка. – И это кружево из огурца, я так думаю.

Гарри округлил глаза, на миг совершенно позабыв, с кем разговаривает.

–Клёво! – он вернулся к разглядыванию аппетитных картинок. – А если здесь нарисован горшок, так жаркое и принесут, в горшке?

–Разумеется.

Волдеморт нашёл, что ему интересно разглядывать Поттера. Мальчик совершенно погрузился в изучение шикарных блюд, бормоча под нос комментарии вроде «Дурсли никогда не разрешат это приготовить» и «Как они это делают?». Наконец, он дошёл до конца. Заметив терпеливо ожидающего неподалёку официанта и неотрывно смотрящего на него Тёмного Лорда, Гарри смущённо покраснел.

–Можем заказывать?

–А?.. Э, конечно… Марволо.

Гарри сдался после первой же попытки прочитать название блюда, и просто пальцем показал заинтересовавшие его картинки. Волдеморт сделал свой заказ… и между ними опять повисла тишина.

–Ладно, спрашивай, – неожиданно вздохнул мужчина.

–Что?

–Я же чувствую, что ты хочешь что–то спросить. Спрашивай.

Гарри поёрзал по стулу.

–Эмм… У тебя есть нос.

–? – не понял проблемы Волдеморт.

–Ну, раньше не было, – попытался объяснить Гарри.

–И в чём вопрос?

–Как?!

Тёмный Лорд смерил мальчика покровительственным взглядом.

–Магия.

Гарри моргнул. Мужчина, не мигая, серьёзно смотрел на него. Почему–то, это показалось Гарри страшно смешным. Не выдержав, сдавленно хихикая, он сполз под стол.

Постепенно, Гарри расслабился. Немало помогло и то, что Марволо выглядел нормальным человеком (не забывайте о носе!), не выхватывал палочку, не пытался убить Гарри на месте, и не произносил помпезных речей.

Поначалу, беседа не клеилась, но потом подали первое блюдо, и вино, от которого Гарри, конечно же, не отказался. С первого глотка он совсем не распробовал вкуса, но ему понравилось. И он совсем не опьянел, ничуть. Лёгкое головокружение не в счёт. К десерту, мальчик уже свободно болтал о чём угодно.

–Спасибо, Гарри, за прекрасный вечер, – искренне поблагодарил Тёмный Лорд, когда они вышли из ресторана.

Гарри радостно захихикал. Он нетвёрдо стоял на ногах, но в остальном чувствовал себя превосходно. А шатался, наверное, от усталости. Поздно, давно спать пора.

–Позволь спросить, как ты собираешься добираться домой? – поинтересовался Волдеморт.

–Ночной Экспресс! – радостно объявил подросток.

Мужчина покачал головой. Это монструозное средство передвижение слишком опасно, чтобы доверить ему столь ценного пассажира.

–Ни в коем случае! – он достал палочку, и, сделав круговое движение, громко произнёс. – Такси!

Взвизгнув тормозами, рядом притормозил жёлтый автомобиль с круглыми шашечками на боку.

–Сюрей, Прайвет Драйв четыре, – высокомерно бросил Волдеморт, подавая водителю пригоршню галеонов, – Гарри, садись.

Подросток не двинулся с места. Отвесив челюсть, он не отводил от Тёмного Лорда.

–Ты знаешь, где я живу?! – воскликнул он.

–Конечно, – слегка удивлённо ответил Волдеморт. – Люциус выяснил это ещё десять лет назад. На всякий случай.

–Но, но… Но почему?! Почему не напасть, не… не…

Старший волшебник накрыл его рот ладонью.

–Гарри, уже поздно, – строго сказал он. – Изложи свои вопросы на бумаге, и я с радостью на них отвечу письмом. Завтра. Садись в машину.

Гарри послушно заткнулся и полез в такси. В последний момент, Марволо неожиданно придержал его за локоть.

–А поцелуй на прощание? – весело поинтересовался он.

Мальчик отчаянно покраснел.

–На первом свидании?! – возмутился он.

–Как насчёт второго свидания? – немедленно предложил Волдеморт. – Куда бы ты хотел пойти?

–Я… – Гарри растерялся. – В зоопарк, наверное. А то в прошлый раз ничего посмотреть не успел. Да и надо проверить, удалось ли ему сбежать…

Волдеморт не стал уточнять.

–Как насчёт этого воскресенья? Подойдёт? Тогда я пришлю за тобой машину, часам к одиннадцати.

–Хорошо, – и, набравшись храбрости (наверняка следствие злоупотребления алкоголем), быстро чмокнул мужчину в щёку.

После чего, стремительно юркнул на заднее сиденье такси и захлопнул за дверцу.

Люциус подошёл к своему Лорду, остолбенело смотревшему вслед исчезнувшему такси, и державшемуся за поцелованную часть лица.

–Мой Лорд? Как прошёл вечер, если мне будет позволено узнать?

–Знаешь, Люциус… – задумчиво протянул Волдеморт, – познавательно. Загляни ко мне завтра… с утра.

–Слушаюсь, Мой Лорд.

И оба волшебника исчезли с тихим двойным хлопком.

За хорошие чаевые, водитель такси не только довёз Гарри до дома, но и помог придремавшему подростку незаметно проникнуть в дом. Его услужливость объяснялась просто. Люциус Малфой фигура довольно заметная, и понятное дело, случись что – проблем не оберёшься, даже если это не его вина, что пассажир упал на лестнице и сломал шею. Лучше подстраховаться.

Пьяный Мундунгус, спокойно почивавший в кусте, не заметил бы, протащи кто в дом розового слона.

Люциус застал Волдеморта погружённым в глубокие раздумья. Тёмный Лорд сидел, выстукивая на ручке трона магловский похоронный марш. Он всё ещё находился в человеческой личине, которую принял, чтобы не пугать мальчишку.

По мнению Люциуса, Тёмный Лорд слишком уж много значения придавал юному Поттеру. Впрочем, не ему судить причуды могущественного волшебника… жить–то хочется.

–Люциус, скажи мне, пожалуйста, как часто ты бьёшь своего сына? – вдруг спросил Тёмный Лорд.

–Это что за вопрос?!! – в гневе Малфой даже не заметил, что Волдеморт сказал ему «пожалуйста». – Никогда!!

–А Нотт, как ты думаешь, часто бьёт своих сыновей? Племянницы Булстрода живут, наверняка, на кухне в кладовки или на чердаке? И уж точно Уизли морит своих отпрысков голодом?

С каждым вопросом гнев блондина стихал, сменяясь пониманием, что Лорд не пытался его оскорбить.

–К чему это? – угрюмо и совсем не почтительно спросил Люциус.

–Гарри Поттер. Ты заметил, как он выглядит? Во что одет?

–Какие–то обноски, – мужчина пожал плечами. – У мальчишки совершенно нет вкуса. И он назвал это лучшим своим нарядом!

Волдеморт посмотрел на него, медленно покачал головой.

–Боюсь, Люциус, это действительно был его лучший наряд.

–Я… не понимаю.

–Я тоже. Люциус, помнится, у тебя был гоблин подкуплен?

–Да, Мой Лорд, Гридголд.

–Узнай вот что…

Хедвиг внимательно выслушивала уже третий пересказ вчерашнего вечера от своего волшебника. И нет, ей не было скучно. Во–первых, она хотела знать, как прошло свидание – в подробностях. Во–вторых, ей было приятно видеть своего подопечного таким оживлённым… хоть и несколько сконфуженным. Эх, сова тихонько ухнула, молодая любовь.

–Ну, что ты об этом думаешь? – спросил Гарри. – Так странно… Знаешь, я его поцеловал. Не знаю, что на меня нашло.

Полярная сова слетела со своего насеста на плечо подростка и, нежно ухая, принялась ворошить его волосы.

–Я в порядке, в порядке, – поспешил успокоить птицу Гарри. – Просто… Хорошо было.

Он помолчал, и принялся по–новой пересказывать события вчерашнего свидания. С каждым разом ему вспоминались всё новые подробности, и прошедший день становился более… реальным, что ли? Произошедшим на самом деле? Случившимся? Гарри не понимал, у него в голове не укладывалось, как он мог провести вечер с Волдемортом. Приятная беседа, романтическая обстановка, Тёмный Лорд… с носом… с носом, кстати, он оказался вполне симпатичным. Том Ридл из дневника на Гарри особого впечатления не произвёл, но нынешний облик Волдеморта ему понравился. Хотя, надо ещё уточнить, насколько он настоящий. Впрочем, что в Волшебном Мире считать настоящим?

Гарри так и не нашёл времени записать свои вопросы к Волдеморту. Скажем честно, он немножко забыл, что Тёмный Лорд знает, где он живёт. Скорее всего, к пятому или шестому пересказу подросток бы вспомнил этот маловажный эпизод… но тут, прервав его на полуслове, в окно влетел чёрный… сов. Как ещё назвать сову мужского пола? Не филином же… Вместе с открыткой, вежливо благодарившей за прекрасно проведённый вечер, сов принёс два пакета и толстую книгу. После чего усталый птиц (?) подсел к Хедвиг в клетку.

Посмотрев, как полярная сова выражает своё восхищение «грузоподъёмностью» гостя, Гарри принялся рассматривать подарки. А что это ещё могло быть?

В первом пакете были туфли. В прилагающейся записке объяснялось, что это туфли из кожи Хамелеона Круторогого (Гарри и не знал, что такие бывают), и они изменяют цвет под одежду.

Во втором пакете был костюм. Полный костюм, включая носки и нижнее бельё. В записке Марволо объяснял, что взял на себя смелость выбрать нечто, подходящее волшебнику его статуса… Гарри не обиделся, не взирая на плачевное состояние его гардероба, одежду ему не дарили, если не считать свитеров миссис Уизли, и она их всем дарила. Ну и Гермиона один раз рубашку, и было похоже, что она просто не смогла отдать подарочную книгу. А новой одежды ой как хотелось. Странно только, что костюм магловский… Хотя, будет что надеть в зоопарк. И, может быть, они ещё заглянут в ресторан. Гарри понравилось есть еду, приготовленную лично для него.

Книга оказалась не совсем книгой. В прилагавшейся к ней записке Марволо извинялся, что вмешивается в столь личные дела… и предлагал подростку ознакомиться с его собственностью. Уточняю, с собственностью Гарри, не Волдеморта.

Спустя пять минут Хедвиг вынуждена была отвлечься от завлекательной беседы с Хеммером (черный сов Волдеморта), когда оконное стекло с громким хлопком треснуло по диагонали.

–Ух? – вопросительно ухнула полярная сова.

–Почему? – Гарри поднял на неё взгляд. Гнев пылал в глубине зелёных глаз, придавая им изумрудный оттенок Авады Кэдавры. – Почему они не сказали мне об этом?!

–Ооо! – Волдеморт запнулся посреди речи, схватившись за лоб.

–Мой Лорд? – взволнованно подскочил Малфой. Остальные Пожиратели, наоборот, испуганно попятились. С некоторых пор Тёмный Лорд вёл себя… странно. И Люциус, единственный, посвящённый в тайну перемен, позволял себе некоторые вольности. Остальные Пожиратели Смерти с ужасом предвкушали, когда же блондин доиграется.

–Мальчишка в ярости, – Тёмный Лорд растянул губы в улыбке. – Всё прекрасно.

Малфой решил уточнить позже. Настроение Поттера не казалось ему чем–то достойным внимания.

По завершении встречи (и ни одного Круцио!) Люциус проследовал вслед за Волдемортом в его личные покои. Без приглашения, но находившийся в хорошем расположении духа Тёмный Лорд даже не заметил в этом неуважения.

–Ты что–то хотел, Люциус?

–Мой Лорд, я не понимаю вашего плана, – признался блондин.

–Ах, я полагал это очевидным.

–Но… какой смысл посылать мальчишке его собственный финансовый отчёт? Там нет ничего секретного, обошёлся мне всего в сотню монет. А он их регулярно получает бесплатно.

–Но, Люциус, – Люциус мысленно пожелал, чтобы Волдеморт прекратил улыбаться, – Гарри никогда не видел своего банковского отчёта.

Блондин так растерялся, что забыл о рептилоидной улыбке своего Лорда.

–Но… почему?  Мальчишка единственный наследник состояния Поттеров. Это, конечно, не золотые горы… Должен же он понимать, что деньги нельзя оставлять без присмотра!

–Увы, Гарри ничего не знает о своём наследстве.

–Но… почему?! – Люциус повторялся, что свидетельствовало о владевшей им растерянности. – Я начал учить Драко менеджменту и управлению в семь лет! Поттеру уже почти шестнадцать!

–Кто знает, о чём думал Дамблдор, когда скрыл от Гарри эту информацию, но я отлично знаю, что сейчас думает Гарри о нашем знаменитом директоре. Ничего хорошего, уверяю тебя.

Люциус тоже начал улыбаться.

–Поттер в ярости? – уточнил он.

–Дамблдору придётся на коленях вымаливать прощение. А если мы найдём что–то ещё…

–Это будет означать раскол для так называемого Света. Даже Поттер не может прощать бесконечно.

–Зато, он будет доверять нам. Мне.

Волшебники уставились друг на друга. Улыбки сменились злорадным хихиканьем, хихиканье – торжествующим хохотом.

В воскресенье Гарри с рассвета был готов ко второму свиданию с Тёмным Лордом. Он с огромным удовольствием наблюдал за прибытием своего эскорта. Всё так скромно… всего–лишь длинный чёрный лимузин с шофёром, и сопровождающий, разодетый как модель из журнала мод Люциус Малфой. Гарри готов был зуб отдать, что пуговицы у волшебника были украшены настоящими бриллиантами. Обитатели скромных типовых домиков, как один, почувствовали своё ничтожество, при виде всей этой роскошной скромности.

Зависть… садясь в машину, Гарри чувствовал на себе завистливые взгляды соседей, едва прикрытые занавесками, и его грело злорадное торжество. Слишком часто эти люди унижали его, возвышая себя в собственных глазах. Но теперь всё, с этим покончено! Он не будет больше козлом отпущения, хватит, надоело отвечать за чужие грехи!!

Люциус, поймавший холодный взгляд мальчишки, невольно вздрогнул. Единственное утешение, что Поттер смотрел в сторону, погрузившись в размышления, так что эта ярость была направлена не на него…

Марволо, в том же самом обличье, ожидал его у входа в зоопарк, с заранее купленными билетами, так что в очереди им стоять не пришлось. Люциус, вынужденно, на почтительном отдалении следовал за странной парой, мысленно удивляясь издёвке судьбы. Тёмный Лорд и Спаситель Волшебного Мира, прогуливаются по магловскому парку… на эту тему точно должен был быть анекдот!

Первое время Гарри молчал. Он довольно быстро прошёл мимо нескольких экспозиций, остановившись у птичника. Внимание мальчика привлекли лебеди, целая стая этих величественных белоснежных птиц, медленно переплывавшие крохотное озерцо. Тут же было несколько молодых лебедей, своим бурым оперением напомнивших ему медвежат, и даже один чёрный лебедь с ярко красным клювом. Он держался в стороне от своих белых собратьев, и выглядел несколько одиноко.

–Почему? – наконец заговорил мальчик.

–Почему – что? – уточнил мужчина, в общем–то догадывавшийся, о чём пойдёт речь.

–Почему мне ничего не сказали о моём наследстве?

–Не знаю, – со вздохом признал Марволо.

–Речь ведь не только о деньгах, – тихо продолжал Гарри. – Всё ведь так. Почему мне никто не рассказывает о моих родителях? Сказать, что я о них знаю? Что я копия Джеймса, с глазами Лили, что отец любил подшучивать над другими и был талантлив в трансфигурации, а мать была замечательной студенткой и могла стать мастером чар. Ах да, ещё они жили в Годриковой Лощине и дом был разрушен в ту ночь!

–Хм… – как ни странно, но Волдеморту было неудобно говорить с мальчиком о его убитых родителях, – не совсем так… Глаза у тебя действительно Лили, и ресницы, а ещё пожалуй нос и рот… а на Джеймса ты похож разве что причёской. И очки у тебя такие же дурацкие. Он был высоким и коренастым, крепкого телосложения, а ты стройный, скорее в мать.

Гарри, разинув рот, смотрел на него.

–Что?! Ты думал я их убил и забыл?

Мальчик покачал головой, неожиданно польщённый, что для Марволо его родители не стали лишь очередной зарубкой на стволе, так сказать.

–Как–то неправильно, что я слышу это от тебя, не думаешь? – высказал он.

Тёмный Лорд пожал плечами.

–Тут все вопросы к Дамблдору. Не представляю, о чём старик думал, оставляя тебя с маглами, но то, что тебя и о семейной истории не просветили… Кстати, почитай раздел «Недвижимость». Если мне не изменяет память, у Поттеров было несколько домов, и даже одна ферма в Ирландии, – всё это он помнил ещё с тех пор, как его шпионы проверяли все возможные укрытия Поттеров. Лонгботтомы, не проявив подобной изворотливости, засели в родовом поместье, и Волдеморт счёл их недостойной мишенью. – Дом в Годриковой Лощине они то ли купили на подставное лицо, то ли даже арендовали… и не так уж сильно он был разрушен. Обвалился угол второго этажа, где была детская, и на первом этаже в стенах было несколько дыр, но сам дом выстоял.

–И опять таки, почему мне этого никто не сказал? Я только сейчас понял, что от родителей у меня есть папин плащ и карта, которую они с друзьями потеряли в Хогварте. Ну не может же быть, что от них ничего не осталось?

–Ты слишком сильно полагаешься на окружающих, – неожиданно резко сообщил ему Марволо. – Почему они должны заботиться о твоих делах? Почему ты ждёшь, когда тебе что–то дадут? Это твоё наследство, ты должен сам за ним присматривать. Ты вообще кого–нибудь спрашивал, что случилось с вещами твоих родных?

–Я спрашивал о родителях, – тихо сказал мальчик, отворачиваясь к вольеру. – И не получал ответов.

Даже Сириус рассказывал только о шутках Марадёров… добавил он мысленно.

Со смешанным чувством Тёмный Лорд наблюдал за обиженно сопящим мальчишкой. С одной стороны, это было как пинать щенка – никакого удовольствия. С другой, Поттер уже начал доставать его своим нытьём.

Всё же, не взирая на некоторое сходство в судьбе, они были очень разные, размышлял Волдеморт. Юный Том землю носом рыл, но нашёл таки свои корни. Гарри покорно принял неизвестность. Хотя, если он так же покорно принимал тиранию своих родственников… странно, что в нём сохранилось столько огня. Волшебник помнил, как преобразился тихий и забитый мальчишка в ту их первую настоящую встречу перед Зеркалом Джедан. Да он просто пылал! Сколько страсти Гарри вкладывал в их столкновения, не удивительно, что ему раз за разом удавалось избежать смерти. Удача любит тех, кто не сдаётся, как бы безнадёжна не была ситуация.

А ещё, и Волдеморт не хотел в это верить, но приходилось, удачливость мальчика прямо свидетельствовала, кого из них двоих предпочитает судьба. Если они будут продолжать войну, не было никаких сомнений, выиграет Поттер. Просто потому что он симпатичней…

Что напомнило ему… змеиный облик, несомненно, весьма впечатляющ, но на одном ужасе далеко не уедешь. В конце концов, он Тёмный Лорд, а не какой–то уродливый монстр. Тёмные Лорды творят историю, даже когда не достигают своих целей, монстры же в лучшем случае входят в перечень опасных существ.

–Марволо?

–Что? – он и не заметил, что мальчишка давно уже с любопытством его разглядывает.

–Можно задать тебе личный вопрос?

Мужчина кивнул.

–Но я не обещаю ответить, – предупредил он.

–Эм… Я никогда не понимал… почему нельзя называть тебя по имени? Откуда взялись эти клички? Сам–Знаешь–Кто, Тот–Кого–Нельзя–Называть… Ну ладно, ты не любишь «Том». Но ведь Волдеморта ты сам придумал!

Волшебник со стоном накрыл лицо ладонью. Из всех вопросов… уж лучше бы они продолжали обсуждать подробности смерти старших Поттеров!

–Ты, наверное, пока ещё не знаешь, но в молодости люди часто совершают ошибки. Глупые ошибки. Некоторые, например, придумывают себе дурацкий псевдоним.

Глаза Гарри изумлённо расширились. Том Ридл из дневника очень гордился своим «дурацким псевдонимом».

–А потом вдруг обнаруживается, что твоё детское прозвище запомнилось, и его используют все кому ни лень… Не знаю, почему Дамблдор не открыл моего настоящего имени, но всё равно, это не давало им права трепать имя Лорда Волдеморта в газетах, да ещё и перевирать его, – Марволо вздохнул. – Признаться, я слегка хватил через край. Наверное не нужно было объявлять охоту за теми, кто публично называл меня этим именем, да и сжигать газетный пресс за публикации… Ну, что теперь поделать.

–Но… ты же сам…

–Сам. Для себя! Чувствуешь разницу? Да и… Некоторые подростки делают татуировки и пирсинг в неупоминаемых местах. Так они их не сохраняют на всю жизнь! Я, может, хотел придумать имя получше! И Пожиратели Смерти… Думаешь, это была моя идея? Дурацкая опечатка в Пророке! Теперь даже мои последователи не помнят, что группа первоначально называлась Покорившие Смерть! Или Попиравшие? Уже и сам забыл…

Гарри сглотнул и закрыл рот. Ну что можно сказать?

–Зайдём в серпентарий? – предложил он, решив сменить тему. – Мне хочется узнать, удалось ли сбежать тому питону.

Ближе к вечеру, Гарри понял, что ему не хочется… не хочется уходить, возвращаться к Дурсли, расставаться с Марволо… последнее «нежелание» подростка сильно удивило. Но не так сильно, как вопрос, заданный ему на прощание Тёмным Лордом.

–Чего ты хочешь? – старший волшебник был серьёзен и собран. – Подумай, чего ты хочешь больше всего на свете?

Тогда, Гарри ему не ответил. Они распрощались, и лимузин отвёз его обратно на Прайвет Драйв. Дурсли встретили племянника угрюмым молчанием. На лице Вернона ясно читалось желание придушить подростка… и страх перед его новыми, несомненно влиятельными, друзьями. Все угрозы Ордена не стоили этого единственного лимузина. По необъяснимой причине, старшие Дурсли считали себя защищёнными от магии. Но зато они отлично понимали, кто ездит на таких машинах, и каким влиянием они обладают – в их правильном мире нормальных людей.

Гарри не удостоил родственников и взглядом. Рассеянно пройдя в свою комнату, он разделся и буквально рухнул в постель, переполненный впечатлениями и вопросами. Уже засыпая, ему неожиданно вспомнилось Зеркало Джедан… и родители… тогда, на первом курсе, он хотел семью… и, если подумать, его желания не слишком переменились.

Разве что теперь он понимал, прошлого не вернуть. Но будущее? Будущее можно было создать.

1 Сентября.

Толпа на платформе 9 ¾ расступалась перед небольшой группой… разбегалась в панике, точней будет сказать. Впереди шествовал Люциус Малфой, под руку с супругой. За ними шла миссис Забини, с очередным кандидатом в морг. Следом, в подражание родителям, горделиво вышагивали Блейз и Драко. Молодые волшебники выглядели вполне внушительно. По бокам двигались Гойлы и Крэббы. Замыкали шествие Паркинсоны и Нотты.

Но, наибольшее внимание привлекала (и внушала почтительный страх), пара в середине группы. Высокий шатен весьма фотогеничной наружности, с короткой стильной стрижкой, холодными карими глазами и неулыбчивым лицом, в дорогой тёмно–зелёной мантии с серебряной оторочкой. И медальоном на груди, в котором особо зоркие и образованные могли узнать медальон Салазара Слизирина. Рядом с ним шёл худощавый и невысокий юноша, одетый по самой последней магловской моде. Длинные чёрные волосы были заплетены в толстую косу, перехваченную заколкой с красно–золотой змеёй. Изумрудные глаза прятались за стильными зеркальными очками. Впрочем, личность юноши легко определялась по зигзагообразному шраму на лбу – это было единственное, что не изменилось в облике подростка.

Кто не замечал медальон или шрам, обязательно обращали внимание на фамильярность, с которой старший волшебник обнимал юношу за талию. Учитывая, как его рука норовила сползти пониже – абсолютно скандально.

Возле поезда группа несколько смешалась. Родители прощались с детьми, дети с родителями, сундуки грузились в вагон, все суетились и громко разговаривали.

Гарри тоже было с кем прощаться. Впервые.

–Я буду писать каждый день, – обещал подросток.

–Поверю когда увижу, – мужчина чуть усмехнулся, прижимая его к себе обеими руками. – Но я ожидаю не менее одного письма в неделю, запомнил? И это должно быть длинное письмо.

–Ладно.

–И если что–нибудь случится, немедленно извещай меня. Даже если на тебя кто–то просто косо посмотрит, я хочу это знать.

–Обязательно.

–И никаких игр в героев. В следующий раз вызывай Авроров, полицию, хоть морскую пехоту – пусть взрослые разбираются, это их работа, запомнил?

–Да, Марволо, – Гарри счастливо вздохнул. И это тоже было внове для него, кто–то, беспокоящийся о нём, кто–то, желающий знать о его проблемах и готовый помочь.

У него был кто–то близкий. Семья. Гарри даже не знал, как сильно ему этого не хватало.

–И я жду тебя домой на Рождественские каникулы, не забудь!

Подросток счастливо кивнул.

–Поттер, ещё чуть, и ты ни куда не едешь! – окликнул их с подножки вагона Драко Малфой.

–Я сейчас! – откликнулся Гарри через плечо и повернулся к мужчине. – Ну…

Тёмный Лорд наклонился и поцеловал его в губы.

–Ма–арв, – проныл подросток, отстраняясь. – Люди смотрят!

Уши его полыхали, как фонари.

Старший волшебник только рассмеялся.

–Счастливо, – он развернул подростка и шлепком по мягкому месту направил к поезду.

Насупленный, но едва сдерживающий улыбку Гарри запрыгнул в вагон, и, точно по команде, поезд тронулся. Высунувшись в дверь, черноволосый мальчик махал, пока платформа и Марволо не скрылись из виду.

С птичьей клеткой в руке, Гарри, задумавшись, стоял перед купе, где, согласно докладу слизиринцев, сидели его старые друзья.

–Не передумал? – неожиданный вопрос прозвучал как удар.

Гарри оглянулся на блондина, стоявшего в шаге от него. Драко весьма серьёзно относился к своим обязанностям старшего брата – всё его отношение к Гарри кардинально переменилось этим летом.

–Я должен с ними объясниться, сам, – Гарри покачал головой. – Это единственно честно.

Драко фыркнул, не соглашаясь с его решением, но он и не пытался остановить его, когда Гарри открыл дверь в купе. Пусть, после всего, что он пережил, брюнету было позволительно проявить себя гриффиндорцем, напоследок.

Светловолосый слизиринец расположился у двери, готовый в любой момент прийти на помощь.

–Гарри!!! – после первого момента замешательства, он был узнан и заключён в объятия. Одно длительное мгновение его просто держали, радуясь встрече.

Потом его отпустили – и начались вопросы. Гарри незаметно скривился. Он не любил вопросы, и ещё больше не любил на них отвечать.

Вот и молчал, пользуясь невозможностью вставить слово в оглушивший его хор голосов. Почему он так одет? Что случилось? Кто был тот мужчина? Как он мог позволить себе такое вызывающе–аморальное поведение?! (это от Гермионы) Новая причёска! Где его очки? Ему идёт. Где он так оделся? Почему он пришёл с Малфоями? Что случилось? Кто это был? Почему они целовались? Как он мог? Почему…

Наконец, заметив его продолжавшееся молчание, они тоже замокли.

–Сядьте, – суховато приказал он. – И задавайте вопросы по одному.

–Гарри, я требую объяснений!! – вскинулась Гермиона.

Гарри взглянул на неё, изумлённо изогнув бровь. Девушка осеклась в своих требованиях – точно такое выражение лица она видела у Малфоя.

Прежде чем она вернулась к своей лекции, заговорила Джинни.

–Кто это был с тобой, на платформе? – задала она вопрос, волновавший её более всего.

–Мой жених, – коротко объяснил Гарри.

–Что?! – вскинулась Гермиона. – Гарри, тебе шестнадцать! Как ты мог женится?!!

–Мы обручены… с разрешения опекунов, – юноша продемонстрировал кольцо, – и связаны обещанием сочетаться браком, когда я покину школу.

«Покину», а не «закончу». Марволо специально выбрал именно такую форму обещания, на случай, если недоброжелатели просто выгонят юного волшебника из Хогварта, и тем помешают исполнению клятвы. А покинуть школу Гарри мог в любой момент.

–И Дурсли согласились на это? – тихо изумился Невилл. Он единственный из группы не произнёс ни слова, с момента появления Гарри. Даже Луна прокомментировала новую внешность брюнета.

Гарри фыркнул. Следующий ответ должен был вызвать весьма бурную реакцию.

–Дурсли продали право опеки Лорду и Леди Малфой.

Он предусмотрительно заткнул уши пальцами и всё равно, от рёва «ЧТООО?!!!» зазвенело в голове. Спустя пару минут Гермиона, первая оправившаяся от шока (привычка), заткнула поносящему всё малфоевское Рону рот яблоком (и где взяла?).

–Как это случилось, Гарри?

Юноша пожал плечами.

–Ну, Люциус предложил им деньги, если они подпишут бумаги. И, будучи такими любящими родственниками, они согласились всего за десять тысяч фунтов. Не так уж дорого я стою, не правда ли? – при виде пачки банкнот Вернон не мог сдать его быстрей. И деньги были настоящие, не наколдованные. Никаких шансов в будущем оспорить сделку.

В полной тишине, так как все онемели от ужаса или отвращения, ему ничего не оставалось, как продолжать.

–Малфои, как оказалось, вполне ничего опекуны. Лучше чем Дурсли, что, конечно, не трудно. Но вообще… Регулярное питание, личный целитель, семейный портной… честно, я понимаю теперь, почему Драко себя так ведёт.

–Драко? – подавился Рон.

–Ну да, Драко. Он же теперь мой… брат! – Гарри не сдержал улыбки.

Приятно иметь брата. Хотя Рону, регулярно нывшему по–поводу затенявших его старших братьев, его вряд ли понять.

Новость оглушила его друзей. Гарри немного настороженно оглядывал их лица. От того, как они поведут себя сейчас, зависело, сохранит ли он с ними хоть какие отношения. Или, как минимум, будет ли он требовать перераспределения… Интересно, в свете последних событий, куда отправит его шляпа, в Слизирин или Хаффлпафф?

Дальнейшая беседа происходила урывками.

–И… как Дамблдор это допустил?..

–Без понятия, – ага, Люциус из кожи вон лез, чтобы директор остался в неведении.

–Но… почему ты нам ничего не написал?

–Дамблдор запретил, сказал, слишком опасно. Я и Хедвиг смог оставить себе только когда поклялся, что не буду никому писать, – между прочим, чистая правда.

–А где Хедвиг?

Все посмотрели на сову с антрацитово–чёрным оперением.

–Знакомьтесь, Хеммер. Хедвиг сидит на яйцах.

Сов ухнул, обводя ребят угрюмым взглядом. Хедвиг доверила ему присматривать за её волшебником, и он очень серьёзно относился к своим обязанностям.

–Но ведь сейчас не сезон, – слабо пискнула всезнающая Гермиона.

–Я не вмешиваюсь в личную жизнь своей совы, – отрезал Гарри. Какая разница, сезон не сезон? Есть яйца, значит надо высиживать.

–А–аа… ты в порядке? Они точно ничего тебе не сделали?

–В полном порядке, – после всех тех целебных зелий, которые в него влили? После всех ритуалов и заклинаний? Да он никогда не чувствовал себя лучше! Малфои много чего ему сделали. И по–мнению Гарри – много всего хорошего.

–Но Гарри, брак?

–А что, в чистокровных семьях обычны браки по сговору, обручение и всё такое.

–Они тебя продали?!! – как всегда поспешила с выводами Гермиона.

–Нет, наоборот, мой ухажёр попросил Люциуса забрать меня у Дурсли. Он мог бы и сам, но посчитал, что мне необходимо иметь собственную семью, – что, со стороны Марволо, было очень умным шагом… и позволило Люциусу ещё сильней увериться в собственной неприкосновенности.

–Кто это вообще был?!

Вопрос всех вопросов, не так ли? Гарри приготовился опять затыкать уши.

–Том Марволо Ридл.

Визг был… ну, как будто кого–то убили. Гарри ещё удивился, почему Драко до сих пор не ворвался ему на помощь… потом он заметил его, подсматривающего через окошко в двери. Судя по улыбке, блондин наслаждался спектаклем. Украдкой показав кулак (чтобы не расслаблялся), Гарри приготовился к новому витку инквизиции.

На сей раз собрание успокаивалось с полчаса, не меньше. Или так показалось Гарри. В конце–концов истерические вопли сменились претензиями и даже угрозами. На этом Драко решил прервать их милую беседу. Почему–то никто не стал возражать, когда он позвал Гарри.

Было обидно. Никто не поинтересовался, как это с ним случилось, как он докатился до помолвки с Тёмным Лордом, никого не заинтересовали его чувства… Даже Луна вставила какой–то комментарий, и хотя за общим шумом Гарри её не расслышал (кто способен перекричать двух Уизли?), он хорошо разглядел неодобрительное выражение на её лице.

Конечно, они не понимали! Но ведь и не пытались понять!!

Друзья ведь должны понимать друг друга? Должны желать друг другу счастья, разве не так?

И если он нашёл своё счастье с Тёмным Лордом… они могли хотя бы попытаться понять…

Обиженный Гарри забился в самый дальний угол слизиринского купе, не обращая внимания на сочувственные взгляды окружающий. Большинство чистокровных семей были в курсе не только его опекунства (не усыновления, Люциус не хотел лишать его наследства Поттеров), но и обручения. А так же – с кем именно обручился Спаситель Волшебного Мира.

Неожиданно – да. Невозможно?.. А почему бы и нет? Для них это был чисто политический брак. Частое явление в их среде. Причём, брак заключался при полном согласии обеих сторон, что вообще замечательно.

Это только гриффиндорцы верят в любовь. И розовых слонов. Причём в слонах половина ещё сомневается, а вот «лубоф»!…

На деле, Гарри, хотя и был гриффиндорцем, тоже не питал особых иллюзий по поводу неожиданной и пылкой любви Волдеморта. Ещё в первую неделю в поместье Малфоев он подслушал разговор Марволо и Люциуса. Волшебники обсуждали планы на его дальнейшую жизнь. И планы это Гарри вполне устраивали. Его не собирались убивать, уже плюс. Ну а какая разница, что Волдеморт только притворятся влюблённым, если он играет настолько достоверно? Да, Тёмный Лорд женится на нём по расчёту. Ну будут у них раздельные спальни, подумаешь! Заботился–то он по настоящему, без фальшивых улыбок Дамблдора. Гарри это ценил.

Он устал быть тем, кем постоянно жертвуют.

И ведь они оба выигрывали от этого брака. Гарри, наконец–то, получал дом, любящую семью, и гарантированное будущее, а Волдеморт… и тут юноша преклонялся перед хитростью своего будущего супруга… а Тёмный Лорд, при полном одобрении и активном содействии Министра Магии, заключал этот брак, как свидетельство нового будущего Магического Мира, обязуясь прекратить войну со своей стороны и получая полное прощение для себя и своих последователей со стороны Министерства. Также, уже были приняты некоторые законы, разрешавшие практиковать Тёмные Искусства, и ещё по мелочам.

Словом, Тёмный Лорд выходил из подполья. И, что особенно ценно, любые действия Дамблдора против него теперь становились незаконны – он ведь добропорядочный гражданин!!

Как они скрыли от Дамблдора это, Гарри ума не мог приложить. Но он ничуть не рисковал, сообщая друзьям (возможно бывшим), о своей помолвке. Уже этим вечером должен был выйти срочный выпуск Ежедневного Пророка, объявлявший о его будущем браке и новом политическом курсе.

Жизнь Гарри, да и всего Магического Мира, изменилась в одно лето… А с чего всё началось? Ах, да!! С Дамблдора. По губам Гарри скользнула прямо–таки змеиная улыбка.

И пусть старик попробует возразить, что он неправильно воспользовался силой любви!

Хеммер, внимательно следивший за юным волшебником, удовлетворённо ухнул, заметив эту улыбку. Хедвиг особо наказала ему следить, чтобы юноша не тосковал. И сов не хотел подводить свою партнёршу.

Совы тоже не верили в любовь. Они верили в семью и следовали инстинктам.

Ещё они верили в верность – как форму семейных связей.

Словом, на взгляд сов, с мальчиком наконец–то всё было в порядке.