Work Text:
Чёрный протягивает Курильщику фляжку и беззлобно ухмыляется, когда тот морщит нос от резкого запаха спирта.
— На вкус лучше, — обещает он, слегка похлопывая Курильщика по плечу.
Тот смотрит скептически, но из фляжки отхлёбывает, забавно задерживая дыхание, будто перед прыжком в холодную воду. Несколько секунд по лицу Курильщика ничего нельзя прочесть, а потом тот кривится, словно проглотил лимон, и всовывает фляжку обратно Чёрному в руки. Обмахивает лицо ладонью и смотрит вокруг в поисках какой-нибудь закуски. С учётом того, что заперлись они в комнатушке, заставленной коробками с моющими средствами, швабрами и прочей хозяйственной утварью, — дело почти безнадёжное. «Почти», потому что Чёрный протягивает ему половинку яблока, зелёного и кислющего настолько, что сводит челюсти. Курильщик благодарно бурчит что-то неразборчивое и сразу же впивается зубами в хрустящую мякоть. После чего довольно улыбается.
Чёрный давно заметил, что тот любит кислое. И острое.
Глоток Пёсьего пойла из фляжки уже привычно обжигает горло, теплом стекает вниз. Чёрный выдыхает, смотрит на свою половинку яблока и отдаёт её Курильщику. Не столько они сегодня выпьют, чтобы Чёрный захмелел.
Курильщик благодарно хрустит яблоком и изредка бросает на Чёрного любопытный взгляд, от которого по шее пробегают мурашки. Чёрный сам пригласил его на разговор и сам теперь не может сказать ни слова. Ситуация, выбешивающая своей глупостью.
— Ты думал о том, что будешь делать после Выпуска? — наконец спрашивает Чёрный, отхлёбывая ещё глоток.
Курильщик кивает и прикусывает нижнюю губу. Думает о чём-то, после чего резко встряхивает головой.
— Да, я хочу поступить в художественное училище. Отец отправил им моё портфолио, — Курильщик пожимает плечами и весь будто прячется, как бывает с ним, когда приходится говорить о себе как о художнике.
— Я так и знал, что за твои картины будут драться мировые музеи, — Чёрный треплет чужие волосы и чувствует, как слова, ради которых он позвал Курильщика, встают комом в горле, а потом проваливаются вниз, всасываются в лёгких, как кислород.
Курильщик будто раскрывается весь и смеётся так, что Чёрному мерещатся солнечные лучи, пробившиеся в эту каморку без окон.
— Разве что за то, чтобы от них избавиться, — отмахивается насмеявшийся Курильщик.
Чёрный неверяще фыркает и пихает ему фляжку. Тот отпивает, в этот раз почти не морщась.
— А у тебя какие планы? — спрашивает Курильщик, привычно тушуясь.
В Доме за такие вопросы отхватить можно запросто. В лучшем случае визгливую полуторачасовую отповедь.
— Не знаю пока, — врёт Чёрный. — Может, выучусь и менеджером стану. Буду запугивать тех, кто твои работы выставлять не захочет.
Они смеются вместе, убивают минуты смехом, ехидными подначками и невозможной в Доме уверенностью в завтрашнем дне.
— Мне пора, — говорит Чёрный через полчаса. — В Стае могут начаться беспорядки.
Курильщик понимающе кивает и немного печально вздыхает.
— Нам немного осталось, Выпуск уже на носу, — Чёрный ободряюще кладёт руку Курильщику на плечо, и тот улыбается, после чего направляется к двери.
Чёрный помогает вытолкнуть коляску и смотрит в спину уезжающему по коридору Курильщику. Сил и смелости рассказать про автобус и предложить уехать вместе он так и нашёл.